Меню навигации+

Ирина Алексеева

Родилась в Екатеринбурге (тогда – Свердловск) в год смерти Сталина. В детском саду учила английский.  Окончила немецкую школу № 37 с золотой медалью, и комплекс отличника преодолевала еще долго. Французскому учила бабушка, и мы писали друг другу французские письма, живя практически в соседних домах. В школьные годы самостоятельно осваивала также польский и болгарский – зачем, ответить не могу. А переводила – стихи Гете, потому что они нравились больше всего.

Шла по линии наименьшего сопротивления, поэтому, хотя математика и физика давались легко, но языки-то – легче, и поступать естественным образом поехала на немецкое отделение Ленинградского госуниверситета – и поступила. На 1 курсе снимала комнату на ул. Чайковского, и к хозяйке в гости зашла однажды Рита Райт-Ковалева. Меня повели знакомиться. На ритуальный вопрос: «Деточка, кем Вы хотите стать?» я уверенно ответила, что хочу быть переводчиком и хочу перевести всего Гете заново. Моя наглость до сих пор кажется мне мало понятной. Но! Причины были! На момент знакомства я перевела уже целый роман: раннеимпрессионистическую вещь Б. Келлермана «Ингеборг» (до сих пор в столе валяется).

Жизнь распорядилась иначе. Гете в качестве заказа стал попадаться мне только в последние годы. А в студенческие мы подрабатывали, переводя так называемые «тысячи» для других факультетов: помнится, я и геологию, и биологию, и физику тогда освоила. Дипломную работу: «Переводы «Демона» М.Ю. Лермонтова на немецкий язык» писала у  известного теоретика Андрея Венедиктовича Федорова, которого обожала. В годы аспирантуры устроилась переводчиком в патентное бюро университета. Но поскольку профессии такой тогда не было, я числилась мэнээсом в Институте земной коры. Кандидатскую тоже писала у Федорова, тему предложила сама: про билингвизм Каролины Павловой, известной поэтессы 19 века.

В начале 80-х Федоров передал мне все свои занятия: лекции по теории перевода и письменный перевод, а сам ушел на профессора-консультанта. Переводы брала любые, особенно к концу 80-х: нравилось мне это занятие. Постепенно образовалось три параллельных рукава: я навострилась переводить медицину, юриспруденцию и – художественную литературу. Первый крупный гонорар в начале 90-х был как раз за художественную книжку, вернее – за мемуары о блокаде – 3 тыс. долларов.

В 90-е начала переводить еще и устно, в том числе – синхронно. К концу 90-х поняла, что надо бы делиться опытом, и еще – стала постепенно соображать, как обучать переводчиков. И с 1998 года начиная выпустила 14 книг по теории перевода и методике обучения переводчиков суммарным тиражом более 100 000 экземпляров.

Начиная с 1999 года провела более 150 семинаров для переводчиков и преподавателей перевода в десятках городов России (от Калининграда до Владивостока), а также в Украине, Белоруссии, Грузии, Германии, Казахстане. Квалификацию в них повысили более 5 тысяч переводчиков и преподавателей перевода.

В 2008 году создала Санкт-Петербургскую высшую школу перевода при Герценовском университете, куда пригласила преподавать всех своих лучших друзей-переводчиков. Школа, кажется, успешна. 100% выпускников работают переводчиками, в том числе 17 человек в штате ООН.

Переведенных художественных книг более 100. Среди известных имен: И.-В. Гете, В.-А. Моцарт (письма), Э.-Т.-А. Гофман, Г. Тракль, Г. Гауптман, Г. Майринк, Г. Брох, Р. Музиль, Г. Белль, Г. Гессе, Э. Елинек и мн.др.

Член Национальной лиги переводчиков и российского творческого союза «Мастера литературного перевода».