Меню навигации+

Юрий Лебедев

Родители мне говорили, что я редкий экземпляр. Хотя бы уже потому, что школу закончил не как все – в начале лета, а в августе. Улица не способствовала прилежанию, да и точные науки плохо мне давались. А вот иностранный язык в своей специализированной немецкой школе в Ленинграде любил. Потому и в Военный институт иностранных языков в Москве поступил в 1971 году, правда, со второго раза. Так с тех пор и иду по жизни, привязанный к европейским языкам.

Сначала был доморощенным специалистом информационно-аналитических структур, когда служил в ГДР, а затем уже – военным дипломатом в Варшаве. В процессе службы приходилось обрабатывать материалы с других языков. Однажды на водосточной трубе увидел объявление: «Даю уроки датского языка по системе Макинтоша. Гарантирую овладение навыками письменного перевода через месяц». Действительно, спустя четыре недели стал читать простенькие тексты о Копенгагене. Затем начал анализировать военные тексты на норвежском, шведском и голландском языках. Наверное, помогло еще и то, что до этого целый год усиленно изучал в Доме офицеров английский язык. Сказалась природная настырность. Из двадцати поступивших на курсы, оказался единственным доучившимся до конца.

После ГКЧП, в 1992 году я уволился из армии. Досрочно. В стране уже вовсю бурлило, а мне по-прежнему предписывалось посещать занятия по марксистско-ленинской подготовке. В таком сумасшедшем доме больше находиться не мог.

На гражданке по счастливому стечению обстоятельств вновь соприкоснулся с немецким языком. Не отпускает он меня и по сей день. Вот уже 20 лет занимаюсь историей ленинградской блокады и боев за город, обрабатывая немецкие материалы. В 90-х годах возглавлял в Питере центр международного сотрудничества «Примирение». Когда мы под руководством Даниила Гранина выполнили главную нашу задачу: способствовать бесконфликтному открытию немецкого солдатского кладбища в Сологубовке – начал писать об этом.

Позднее, получив из Германии три интересные книги, попробовал их перевести. Не для денег, а потому, что авторы оказались мудрыми людьми. Захотелось, чтобы о них и их мыслях узнали и другие. К моему удивлению, книги вышли в крупных издательствах. Написал и сам три книжки, опять же про войну. Хотя являюсь членом Союза писателей Санкт-Петербурга, литератором себя не считаю. Равно, как и историком. Являюсь, скорее, подвижником.

Когда кто-нибудь изъявляет желание ознакомиться с моими опусами, предлагаю заглянуть в Интернет, выбрав мое ФИО. Некоторые потом удивляются: «Надо же!»

Я тоже.