Меню навигации+

Евгений Лобанов

Начну с того момента, когда я решил, что перевод станет моим основным видом деятельности. Случилось это в начале девяностых прошлого столетия, в десятом классе средней школы, когда по дороге домой на центральной площади города я стал невольным свидетелем десантирования религиозной группы канадских спортсменов, которые испытывали явный языковой барьер, и мне пришлось в течение двух с половиной часов оказывать им помощь в преодолении оного. Дело было сугубо добровольным, и так в поле «практика перевода» был поставлен первый крестик.

Нет, все случилось годом позже, когда я после окончания средней школы подал документы на факультет романо-германской филологии Донецкого государственного университета, сдал вступительные экзамены и, неожиданно, был зачислен на первый курс.

Нет, не совсем, потому что самого перевода в процессе обучения было ничтожно мало: нас пичкали мировой литературой и аналитическим чтением, плюс процесс обучения шел вперемежку с коммерческой деятельностью – торговлей в киоске, которая была оставлена сразу после окончания пятого курса и получения диплома.

Однако после обретения специальности, цитата: «филолога-германиста, преподавателя английского языка и литературы, переводчика», конец цитаты, с переводом, как основным видом деятельности, опять не сложилось. В связи с кризисом (который, как впоследствии выяснилось, бесконечный) в области возможного приложения своих познаний, я был сослан в среднюю школу учителем английского языка. За два с половиной года мною были на практике изучены основы методики, подростковой психологии, особенности административной иерархии, но напрочь забыт разговорный английский.

Ага, вкус к переводу появился после первого переводческого проекта. А было это в 2002 году, когда на отмечании дня рождения одного из однокурсников нам был продемонстрирован DVD диск с нетленной рок-оперой Notre Dame de Paris. Эффект воздействия, усиленный хорошим настроением и около ситуативными обстоятельствами привел к неожиданному логическому выводу: «а давайте переведем». Ну и что, что прав на перевод никто не имел, сама опера была на французском языке. Зато в меню DVD были субтитры на английском, виновник торжества работал программным директором на местном телеканале, и все это можно было приурочить ко Дню всех влюбленных. До финиша перевода дошел только я, и результаты моего труда были обнародованы в аккурат на День Святого Валентина по местному каналу.

И опять нет, потом было несколько лет работы преподавателем кафедры перевода факультета иностранных языков (который я окончил, когда он был под другим названием). В мою бытность преподавателем, какие только аспекты мне не доводилось преподавать, начиная от вводно-коррективного курса, заканчивая современным компьютерными технологиями в переводе. В 2005 году нас, молодых, зеленых и не очень, уже преподавателей поставили перед фактом, что нам придется переводить встречу ректоров зарубежных вузов и вузов Украины, которую любезно согласился принять наш университет. Переводить нужно было синхронно. На робкие возражения о том, что никто этого делать не умеет, последовал ответ в духе развитого социализма: «у вас написано кафедра перевода, вот и будете переводить». Что-то о солнце – космонавтах – ночном полете промелькнуло в голове за три недели подготовки (освоению навыка) синхронного перевода.
Все прошло успешно — в команду синхронистов я не попал — переводил последовательно, на аудиторию в течение двух дней.

Но синхрон все-таки настиг, осенью этого же года меня пригласили переводить на заседании рабочей группы ООН, которое проходило в Донецке. Три дня по 12 часов в день наша команда самовзрощенных синхронистов всеми силами устраняла гэп в общении важных экспертов, которые обсуждали особенности индикаторов воздействия на окружающую среду. Эксперты остались довольны, впоследствии с ООН мы работали не раз.

В принципе, официально отсчет пошел с 2005 года. Был период работы переводчиком в крупной финансовой компании, преподавателем на курсах синхронного перевода, сам синхрон приходилось делать для ООН, Агентства по охране окружающей среды США, Всемирного банка, Международной финансовой корпорации, УЕФА, компании «Моторола» и многих других самых разных клиентов.

Теперь уже, как закоренелый фрилансер, пытаюсь понять, что же привлекает в работе, ответ лежит на поверхности: эта работа никогда не бывает одинаковой, ты всегда находишься в центре информационных потоков, ожиданий, эмоций, в состоянии запредельной концентрации. Перевод – это встречи и знакомства с новыми, интересными людьми, новыми интересными смыслами, значениями, ситуациями. Говорят, что моя работа – мое хобби, нет, моя работа – моя жизнь.